Эмилиано: Наше сотрудничество началось в 2003 году. Нас познакомили общие друзья, а объединили совместные переживания из прошлого. Бритт вырос в окружении мебельного бизнеса своей семьи в Северной Каролине, среди ремесленного мастерства и классического дизайна. Он тогда работал графическим дизайнером. Я же родился в Ареццо, в Тоскане и провёл детство в выставочном зале мебели своей семьи, с ранних лет впитывая язык форм, материалов и интерьеров, работал арт-директором Cappellini. Эта общая основа породила естественный диалог между нами, в котором интуиция, память и исследования органично слились в нашей совместной работе.
Почему Вы решили назвать студию «Dimorestudio»?
Бритт: Слово dimore в переводе с итальянского языка означает «дом» или «жилище». Оно вызывает в воображении образы старинных вилл, хранящих память о своем аристократическом происхождении. Оно придаёт названию оттенок ностальгии, ассоциируется с интимностью и укрытием. Я думаю, это наша ДНК: мы подходим к проекту с исторической точки зрения, чтобы придать ему корни, а затем наполняем его современным духом.
Эмилиано: Это название отражает нашу цель — создавать пространства, в которых живут, которые переживают и запоминают.
Как Вы определяете уникальность подхода Dimorestudio?
Эмилиано: Наш подход объединяет исторические исследования, сторителлинг и работу с атмосферой. Мы фокусируемся на контрастах: свете и тени, постоянстве и изменчивости, ностальгии и современности — чтобы создавать пространства, одновременно поэтичные и гармоничные. Dimorestudio интерпретирует воспоминания и создаёт мечты. Мы — рассказчики и создатели впечатлений. Наша студия создает дизайн и атмосферу, которые вызывают воспоминания.
Бритт: В основе работы лежат референсы. От тщательного исследования до скрупулезного и строгого отбора произведений искусства, текстур, ароматов и звуков; от абстрактного к осязаемому; от синапсиса к результату; каждая составляющая ансамбля дарит удовольствие чувствам и отражает наш творческий подход.
Как Вы выстраиваете совместную работу в студии? Возникают ли разногласия при работе с проектами?
Бритт: Тесная работа так или иначе подразумевает дискуссии и вызовы, но мы стараемся всегда делать так, чтобы споры носили не личный, а конструктивный характер. Моменты несогласия помогают отточить идеи, обнаружить скрытые решения и в конечном итоге укрепить проект.
Вы сказали, что дискуссии и вызовы в Вашей работе носят конструктивный характер. Но как же Вам удается выбрать одно верное, по Вашему общему мнению, решение?
Эмилиано: Решения рождаются через диалог, эксперименты и наблюдения. Мы балансируем концептуальное видение с практическими соображениями, чтобы достичь целостности, особой атмосферы и вневременности.
Давайте немного поговорим о сотрудниках, которые помогают Вам в реализации идей. Как Вы отбираете фабрики для комплектации проектов?
Бритт: Мы сотрудничаем с ремесленниками и производителями, которые ценят качество, материальность и детали — будь то мебель, текстиль или освещение. Для нас важно работать с теми, кто разделяет наше внимание к нюансам.


Dimorestudio создает разные проекты и по стилю, и по типологии. Кто Вас вдохновляет на создание работ? Кого Вы, в целом, можете назвать своим кумиром в мире дизайна?
Эмилиано: Нас вдохновляют мастера, объединяющие строгость и поэзию — итальянский архитектор и дизайнер Карло Скарпа, чьи проекты демонстрируют трепетное отношение к материалу, историческую чуткость и изысканную деталировку; бразильский архитектор и дизайнер Лина Бо Барди, автор легендарного здания Музея искусства Сан‑Паулу и концепции «демократичной архитектуры»; французский декоратор и дизайнер Жан‑Мишель Франк, создатель утонченного «люкс‑минимализма», любивший натуральные текстуры, асимметричные композиции и работавший с Коко Шанель и Эльзой Скиапарелли. Ну и, конечно же, фильмы, литература и повседневные предметы, хранящие в себе память и повествование.
Давайте поговорим подробнее о проекте «La Dolce Vita Orient Express». Что послужило вдохновением для создания интерьера поезда?
Бритт: Дизайн вдохновлен бурной культурной и дизайнерской жизнью Италии 1960–1970‑х годов — эпохи итальянского модернизма, стиля la dolce vita и золотого века ремесленного мастерства и роскошного дизайна.
Какие культурные аспекты отражены в интерьере поезда «La Dolce Vita Orient Express»?
Эмилиано: Интерьеры воплощают многослойный культурный пласт Италии: от гламура кино и дизайна середины XX века до утонченных традиций ремесленничества и регионального искусства. Дизайн отсылает к эпохе La Dolce Vita 1960–1970‑х, чествуя мастеров итальянского дизайна — Джо Понти, Гаэ Ауленти и Освальдо Борсани, — чьи идеи учтены в техническом задании проекта.
В каждой детали — лакированных поверхностях, латунных акцентах, авторской мебели и продуманном сочетании материалов — читается дань уважения итальянскому мастерству. Это приглашение к медленному путешествию, размышлению и чувственному погружению, а не просто к перемещению из точки А в точку Б.
Исторический Orient Express известен по ряду литературных и кинематографических произведений, в частности по детективному роману Агаты Кристи «Убийство в Восточном экспрессе», роману Яна Флеминга «Из России с любовью», фильмам «Убийство в «Восточном экспрессе»». Знакомы ли Вы с этими произведениями?
Бритт: Да, они — часть культурного контекста, окружающего поезд. Его сюжет пробуждает ощущения таинственности, элегантности и путешествия как глубоко погружающего опыта.
Повлияли ли как-то данные культурные произведения на создание проекта поезда?
Эмилиано: Проект не вдохновлялся романом Агаты Кристи «Убийство в Восточном экспрессе» и фильмами по этому тексту или какими-либо другими произведениями. Хотя мы ценим культурную значимость романов и различных экранизаций, La Dolce Vita Orient Express черпает вдохновение, как мы уже говорили ранее, именно в итальянском дизайне, мастерстве ремесленников и стиле жизни la dolce vita 1960–1970‑х годов. Наша цель — создать путешествие сквозь воспоминания, атмосферу и элегантность итальянских поездок, а не опираться на литературное повествование.
Какие материалы были использованы в проектировании поезда?
Бритт: Для сочетания исторических отсылок с современной надежностью выбраны «теплые» породы дерева, латунь, кожа и ткани с богатой текстурой. Это позволило создать тактильно приятные, элегантные и вневременные интерьеры.
Как в поезде La Dolce Vita Orient Express удалось сохранить баланс между историей и современностью?
Бритт: Мы сохранили суть исторических интерьеров — пропорции, материальность и ритм, — одновременно интегрировав современные удобства, технологии и деликатные инновации, которые уважают изначальный дух проекта.
Эмилиано: Дизайн-проект La Dolce Vita Orient Express был задуман как воплощение безупречного и сдержанного баланса между историческим и современным стилями без ущерба для аутентичности. Пространства продуманы и тщательно оформлены, но при этом не выглядят вычурными. Каждый элемент должен выглядеть так, будто он всегда находился на этом месте, создавая ощущение изысканной глубины и визуальной тяжести, которые можно интерпретировать как слои исключительности. Тонкие детали дополняют друг друга и органично сочетаются.
Какие элементы интерьера помогли сохранить аутентичность и воплотить итальянский дух того времени?
Эмилиано: Аутентичность и эмоциональную глубину проекта обеспечивают такие детали, как традиционные столярные соединения, ручная отделка и оригинальные цветовые палитры. Дух Италии того времени мы старались передать через элегантность, мастерство исполнения, выбор материалов и легкую театральность. Итальянский дизайн — это баланс, утонченность и сдержанная роскошь. Эти качества воплощены в каждом вагоне.
Какие элементы классического интерьера Orient Express были сохранены в интерьере нового поезда?
Бритт: Мы сохранили деревянную обшивку, латунные элементы фурнитуры, формы осветительных приборов и текстильные техники, гармонично сочетая их с современным восприятием.
В чём проявляется изысканная глубина дизайна «La Dolce Vita Orient Express»?
Бритт: Глубина рождается из многослойности повествования, текстур и контрастов. Каждый уголок приглашает к открытию: столик, лампа, узор ткани — всё раскрывает историю, мастерство и память.
Как Вы считаете, какое впечатление должен производить интерьер на пассажиров поезда?
Эмилиано: Интерьер поезда должен ощущаться как интимный, элегантный и кинематографичный — как путешествие в пространстве и времени, где комфорт встречается с поэзией.

Проект совмещает в себе, как Вы уже отметили ранее, историю и современность. Какие новые технологии использованы в дизайне?
Бритт: Мы интегрировали деликатную систему климат‑контроля, современное освещение и экологичные материалы — так, чтобы не нарушить историческую атмосферу.
В вопросе о подходе «Dimorestudio» Вы сказали, что работаете над проектами с исторической точки зрения. Как Вы считаете, можно ли адаптировать классический стиль к современным потребностям?
Эмилиано: Безусловно. История дает «словарный запас», а современные потребности — «грамматику». Задача состоит в том, чтобы органично соединить их, создавая пространства, которые одновременно вневременны и функциональны.
Известно, что Вы занимаетесь не только интерьерным дизайном, но и предметным. В чём заключается разница между работой в двух этих областях дизайна? Что для Вас сложнее реализовывать?
Бритт: Дизайн интерьеров выстраивает целостное повествование и атмосферу, а дизайн предметов — более камерный и точный. У каждого направления свои сложности: интерьеры требуют умения рассказывать истории, а предметы — совершенства в деталях.
Какая из этих двух сфер, дизайн предметов и создание интерьеров, приносит Вам больше удовольствия в работе? Почему?
Эмилиано: Обе сферы ценны и дополняют друг друга. Интерьеры позволяют нам создавать погружающие миры, а предметы — детально исследовать форму, материальность и текстуру. Вместе они воплощают видение нашей студии.
Много проектов из портфолио создается за пределами студии в других странах. Вы когда‑нибудь были в России или, может быть, хотели бы ее посетить?
Эмилиано: Мы ещё не бывали в России, но она нас завораживает: её архитектура, культура и история дарят бесконечное вдохновение.
Бритт: Я думаю, что поездка стала бы ценным опытом.
Журнал Офисьель о’ Дизайне является генеральным информационным партнером Moscow Design Week — главного события в мире дизайна в России. Если Вам представится возможность приехать в Москву, хотели бы Вы поучаствовать в этом событии?
Бритт: Безусловно. Мы были бы рады познакомиться с российскими дизайнерами, обменяться идеями и изучить местную культуру.
Эмилиано: Да, общение с разными творческими сообществами всегда вдохновляет.
Какие планы на будущее Вы выстраиваете в своей работе?
Эмилиано: Мы намерены и дальше исследовать диалог между прошлым и настоящим, создавая погружающие среды, мебель и предметы, которые несут в себе повествование, память и атмосферу.
Бритт: Я думаю, что эксперименты и коллаборации останутся центральными элементами нашей практики.