Редакция  'ОФИСЬЕЛЬ о Гольфе встретилась с Алексеем Матросовым — одним из ведущих гольфистов России, неоднократным победителем отечественных и международных турниров, мастером, которому трижды удавалось совершить легендарные hole in one — попадание с ти в лунку одним ударом. Мы поговорили о его пути от кэдди до профессионального игрока и тренера, о дисциплине, которая идет изнутри и почему настоящая сила гольфиста — не в драйве, а в умении быть честным с собой. А ещё — о стойкости и том, что делает гольф для Алексея не просто игрой, а образом жить.

 — Вы пришли в МГГК в 1988 году. Как вы впервые узнали о гольфе и что тогда вас привлекло в этой игре? 

Я жил рядом с Московским городским гольф-клубом, буквально в соседнем доме. Для нас это было что-то новое. Когда проходило открытие клуба, мы приходили посмотреть — было интересно. Приезжали известные личности, такие как Пеле, Майк Тайсон. Это само по себе привлекало внимание. Поле на тот момент ещё не было полностью готово — было только тренировочное, с несколькими лунками. Рядом шла автомобильная дорога, и мячи часто перелетали через забор. Мы их подбирали — это было увлекательно, потому что всё было в новинку. 

Всё началось с простого любопытства. Локация была рядом, хотелось узнать, что это за игра, попробовать. Позже в школах начали проводить отборы среди школьников— тестировали, оценивали способности, отбирали по одному-два человека. Мы приходили на поле, смотрели и просили: можно попробовать? Так и возникало желание. 

— Начинали как кэдди — были ли в то время у вас амбиции стать профессионалом или всё происходило постепенно? 

Нет, амбиций не было. Кто такой кэдди? Это человек, который носит клюшки за игроком и зарабатывает этим. В то время это было довольно выгодно — можно было заработать больше, чем родители на работе. Представьте: в Советском Союзе средняя зарплата была 130–150 рублей, а за один раунд с зарубежными гостями можно было получить 10, а иногда и 25 рублей. О профессиональном гольфе речи не шло. Мы пробовали играть, да, но больше из интереса. Потом, когда сам начал выходить на поле, появилась внутренняя мотивация: смотришь, как кто-то играет слабо, а тебе уже хочется самому показать результат. Тогда и появился спортивный азарт  — уже не хотелось быть просто кэдди. 

— Алексей, что больше всего запомнилось из первых лет в клубе — атмосфера, игроки, события? 

Помню, что поначалу в клубе в основном играли зарубежные гости. Мы просто наблюдали за ними: общение было минимальным, разве что во время работы кэдди. Со временем появились постоянные игроки, которые делились историями, показывали движения, даже учили. Атмосфера нравилась: люди хорошо одеты, с красивыми клюшками, мячами. Это была настоящая элита. И до сих пор гольф — элитный спорт: простой человек не так просто в него попадёт. Стоимость игры, уроков, мячей, оборудования, даже просто поездки на поле требует вложений. Без машины трудно — поля в основном за городом. Турниры и обучение — тоже затратные. 

— А кто был Вашим первым тренером, помните?

 Моим первым тренером был Иван Иванович Чистяков. Наши тренеры тогда проходили обучение у специалистов из Швеции — одного из них звали Ларсен. Многие из них раньше были связаны с другими видами спорта, например, горнолыжным. Пройдя курсы, они начали обучать нас. Эти люди фактически стали первыми, кто начал развивать гольф в России. Именно они заложили основу, на которой мы росли.