Редакция «ОФИСЬЕЛЬ о Гольфе» встретилась с Дмитрием Гагуа — одним из первых чемпионов России по гольфу, профессиональным тренером и обладателем высшей тренерской категории Москомспорта, чтобы вспомнить, как зарождался российский гольф, обсудить, каким стал современный игрок, и поговорить о том, почему терпение, характер и правильные решения важнее идеального удара.

— Дмитрий, расскажите,пожалуйста, с чего началась ваша история в гольфе?

Все началось в далеком 1987 году, на открытии Московского городского гольф-клуба.

В то время мой отец работал в спорткомитете Гагаринского района, на территории которого находился клуб, поэтому был приглашен на открытие и взял меня с собой. Тогда никто не думал, что этот день определит мою будущую профессию.

Конечно, мы еще не представляли масштаб события. Уже позже стало известно, что на мероприятии присутствовали Майк Тайсон, Пеле, Александр Рагулин и другие знаменитые спортсмены. Для юного мальчишки это было настоящее приключение.

Сколько вам было лет?

Мне было десять.

Отец просто взял меня с собой — показать новый спортивный объект. Ни о каком будущем увлечении или, тем более, профессии тогда речи не шло.

Мне дали попробовать сделать несколько ударов. Помню красивое зеленое поле, огромное количество гостей и журналистов. Конечно, все это произвело сильное впечатление. Но на этом наше первое знакомство с гольфом закончилось.

А уже следующей весной родители узнали, что в клубе собираются открыть детские группы под руководством шведских тренеров. Предложили попробовать — и именно тогда все по-настоящему и началось.

— Вы стали чемпионом Московского городского гольф клуба ещё в 1994 году. Как тогда воспринимался гольф в России, и как изменилось отношение к нему с тех пор?

Тогда сложно было говорить о каком-то отношении к гольфу в России — его еще не существовало.

В Московском городском гольф-клубе играли в основном иностранцы. Это было неудивительно: рядом находились посольства, поэтому основными игроками были дипломаты и зарубежные специалисты. Из россиян была только детская школа, через которую за первые годы прошло примерно 120–130 человек.

Первые три года у нас даже не было полноценного поля — мы тренировались только на driving range. Били мячи, потом сами их собирали вручную, складывали обратно в корзины и продолжали тренировку. Машин для сбора мячей в нашем клубе тогда не было.

Даже первые «лунки» были условными: флажки просто переставляли на тренировочном поле, и мы играли от одной точки к другой.

Да и гольф воспринимался как что-то совершенно новое и непривычное. Настоящий интерес к нему появился значительно позже.

— Какие эмоции вы испытали, став одним из первых Чемпионов России? Ощущали ли вы, что стоите у истоков развития гольфа в стране?

Это, наверное, был самый сильный стресс в моей жизни на тот момент. Турнир оказался для меня серьезным психологическим испытанием. Мы играли не только со сверстниками, но и с более опытными спортсменами, в том числе с теми, кто учился гольфу за границей. Ответственность была огромной.

Помню, что напряжение было даже сильнее, чем на любых экзаменах. Казалось, еще немного — и нервы не выдержат. Но в какой-то момент удалось взять себя в руки. К тому времени я уже пять-шесть лет тренировался, был одним из лидеров команды, и этот опыт помог справиться с волнением.

Именно тогда я понял, что гольф — это не только техника. Не менее важно уметь справляться с психологическим давлением, которое испытываешь во время соревнований. Очень часто именно это определяет итоговый результат.

— Какие ключевые качества, по вашему мнению, делают человека выдающимся игроком в гольф?

На мой взгляд, прежде всего — терпение.

Гольф — невероятно интересная и красивая игра, но побеждает в ней тот, кто умеет терпеливо работать и на тренировках, и во время соревнований. Это постоянная борьба прежде всего с самим собой. Очень важно научиться сразу отпускать неудачный удар и не переносить ошибку на следующую лунку. Без этого невозможно улучшать свой результат и добиться стабильности в игре.

Второе важнейшее качество — хорошая физическая подготовка. Несмотря на стереотипы, гольф — серьезный вид спорта, и его возвращение в олимпийскую программу стало лучшим подтверждением тому. Сегодня высокий уровень игры невозможен без хорошей физической формы, выносливости и подготовки. Это такая же неотъемлемая часть успеха, как техника, оборудование или психологическая устойчивость.

— Можете вспомнить момент на поле, который навсегда останется в вашей памяти?

Должен сказать, что в памяти всплывает немало ярких эпизодов. Но один случай стал для меня по-настоящему ключевым. Это был тот редкий момент, когда после серии, казалось бы, катастрофических ударов, происходит озарение.

Мы играли принципиальный матч на турнире. Лунка пар 4. Первый удар я отправляю с сильным отклонением влево — мяч улетает в такую чащу, что найти его удается с трудом. Когда мы его отыскали, стало ясно: выбить мяч в сторону лунки практически невозможно, настолько неудобная была позиция. Я делаю следующий удар, и он лишь усугубляет ситуацию — положение мяча только ухудшается. Казалось бы, можно опускать руки.

Но терять уже нечего и я бью третий удар, и мяч приземляется в песчаную ловушку у грина. И снова невезение: он ложится под самую губу, где даже замах сделать сложно. Однако я делаю удар. Мяч каким-то чудом взмывает над бункером и…попадает в лунку! Как в баскетболе, когда решают исход матча трехочковым броском с сиреной.

Мои партнеры по группе, которые думали, что я проплутал в лесу все это время, начали считать удары. И тут выяснилось: я уложился в четыре удара! Три отвратительных, безнадежных удара, после которых логичнее было бы махнуть рукой на все, и один феноменальный, который спас весь результат раунда.

Этот случай стал для меня мощнейшим мотиватором. Ты начинаешь понимать: один плохой удар — ничто, два — тоже не приговор, и даже три подряд не должны выбивать тебя из колеи. Уверен, любой гольфист высокого уровня проходил через подобное. Именно этому учит гольф — никогда не опускать руки. Не зря говорят, что по-настоящему гольфисты расслабляются только на «19-й лунке». Потому что на поле каждая ошибка может быть компенсирована следующим гениальным ударом. Гольф — это школа терпения и философия спокойствия, концентрации и понимание того, что играть надо до самого последнего удара. Вот это, наверное, самое главное.

— Кто был вашим первым тренером?

Нашим старшим тренером и главным наставником был швед Ларс Хоффандер. Он оставался в России несколько лет после открытия клуба, давал уроки взрослым и вел детскую школу.

Параллельно с ним привлекали и российских специалистов. Забавно, но это были тренеры из бывших хоккеистов. Основатель клуба, знаменитый хоккеист Тумба Юханссон, рассудил логично: в 90-е годы найти тренеров по гольфу было невозможно, а вот профессиональных хоккеистов научить игре в гольф - вполне выполнимая задача. Он посчитал, что это максимально близкий по духу и атлетизму вид спорта. Их отправили на стажировку в Швецию, и в дальнейшем именно они и занимались с детьми.

Я вспоминаю, например, Яна Копировского — это был мой непосредственный наставник. Он был отличным мотиватором, но с хоккейной, жесткой дисциплиной. Очень много времени мы уделяли физической подготовке. Он считал, что гольфист должен быть в идеальной форме, и потому зимой, когда о симуляторах даже не слышали, мы «пахали» в зале на ОФП по методикам хоккейных школ. А летом Ларс Хоффандер — единственный настоящий гольф-специалист на тот момент — ставил нам технику удара. Такой вот симбиоз: шведская школа гольфа и хоккейная база физической подготовки.

— Ваша тренерская подготовка проходила под руководством Питера Дана. Что вы вынесли из этого опыта, чему он вас научил не только как тренера, но и как человека?

Этот опыт был невероятно познавательным. Питер Дан — президент федерации мировой школы тренеров, это федерация, которая готовит не игроков, а именно преподавателей. И то, чему он научил, стало для меня бесценным опытом.

Видите ли, часто тренеры пытаются сделать из своего ученика идеального гольфиста, похожего на Тайгера Вудса. Но Питер дал нам главный совет, который я запомнил на всю жизнь: никогда не сравнивайте ученика с иконой гольфа. Тайгер сделан из особого теста — необыкновенная гибкость и физические данные.

Вместо этого Питер предлагал учить игрока, исходя из его возможностей и способностей, давать ему шанс играть в гольф с его физической формой и потом сравнивать его успехи с самим собой вчерашним, применять индивидуальный подход к каждому игроку. Он четко разделял аудиторию: ученики до 20, до 40 и старше 60 лет. И у каждого возраста — своя психология и физические возможности. Нельзя требовать от всех одинаковых движений. Нужно сначала понять, насколько человек гибок, вынослив, каковы его амбиции. И только потом работать с ним по нарастающей. Твоя задача — датьему базовые движения, а не ломать его природу. Это касается и жизни: надо принимать людей такими, какие они есть, и помогать им становиться лучшей версией себя.

— Чем отличается подход к обучению гольфу в России и, например, в Швеции, где вы проходили стажировку?

На тот момент обучения гольфу в России не существовало как такового. Поэтому всё, чему нас научили в Швеции, и стало той самой базой, фундаментом, который мы затем перенесли на российскую почву. По сути, шведская школа стала отправной точкой для всего последующего развития тренерской методики у нас.

— Какой подход вы используете при обучении разных уровней игроков? Как вы адаптируете свою методику для новичков и более опытных спортсменов, чтобы удовлетворить их потребности?

В этом и есть мастерство тренера — умение помочь игрокам разного уровня. Запросы всевозможные: человек приходит, не зная, с какой стороны взять клюшку, или уже несколько лет играет, и ему нужно откорректировать конкретный элемент, например, мяч часто отклоняется от заданной траектории, или не получается короткий удар-чип. Подход, конечно, не однообразный. Исходя из потребности, я ищу ответы. Использую собственный пример- показываю удар, беру специальные гольф-тренажеры, разбираю видеозапись удара игрока на медленном повторе и многое другое.

— С точки зрения тренера, каковы самые распространенные ошибки, которые совершают начинающие гольфисты?

Самая главная ошибка — желание быстро освоить удары и получить мгновенный результат. Но гольф - не терпит спешки. Совершенствовать себя придется постоянно, если хоешь прогрессировать. Поэтому новичкам стоит настраиваться на длительную работу над собой в гольфе.

— Вас нередко называют лучшим тренером по подготовке женщин-гольфисток. Согласны ли вы с этим? В чем, на ваш взгляд, особенности работы с женщинами в гольфе?

Так действительно получилось, что половина моих учеников — женщины. Наверное, это связано с тем, о чем я постоянно говорю: в гольфе и в тренерской работе главное — терпение. Женщины часто приходят в спорт с привычкой делать всё быстро, они привыкли к динамичному ритму жизни, а гольф — это не про скорость, а про расчет и размеренность. Я создаю для них такую спокойную атмосферу на уроке, стараюсь хвалить за малейшие успехи, главное заинтересовать и дать уверенность в своих силах и дальнейших достижениях.

— Если бы не гольф, каким видом спорта вы бы занимались?

Я, честно говоря, очень люблю спорт вцелом. Я и сейчас занимаюсь многими видами: люблю беговые и горные лыжи, коньки, плавание, велосипед. Я бы, наверное, нашел себя и в другом виде спорта. Другое дело, что не факт, что это стало бы моей работой, тем, что я бы преподавал. Но если выбирать, то, наверное, это были бы горные лыжи.

— Какими достижениями вы особенно гордитесь?

Если говорить о спортивных результатах, то это первый чемпионат России в 92-м году, где я стал серебрянным призерем. Для первых соревнований это очень серьезное достижение, среди ребят была большая конкуренция, так как уровень у нас был примерно одинаковый : все мы начали заниматься почти одновременно и у одних тренеров.

Но самым главным своим достижением я считаю тот факт, что мне удалось за 30 лет приобщить к гольфу огромное количество игроков, полюбивших этот вид спорта и не представляющих свою жизнь без него— вот это, наверное, и есть самое важное мое достижение.

— Если бы у вас была возможность поговорить с собой 20-летним, что бы вы сказали?

Я бы сказал: «Продолжай совершенствовать свою карьеру. Если это нравится тебе, то ты сможешь заинтересовать этим и людей вокруг. Просто старайся доносить свои знания простым и понятным языком, чтобы для людей это было игрой, а не рутиной. Чтобы они поняли: гольф — это в первую очередь хорошее времяпрепровождение в красивом месте, и только потом — спорт высших достижений».

Я ни на секунду не разочаровался в том, чем занимаюсь уже 30 лет. Сейчас гольф в России развивается в основном через интересные турниры, всевозможные мероприятия — клубные, межклубные, региональные. Но в 20 лет, когда я только начинал, было сложно представить нынешнюю перспективу. Тогда, в 1997 году, в России существовало всего два гольф-клуба. А сейчас в стране порядка 35 полноценных площадок. То есть за 30 лет открыли 30 с лишним объектов!

Зная это сейчас, я бы, наверное, поставил себе задачу посодействовать открытию какого-нибудь гольф-объекта. Я понимаю, что сейчас есть колоссальный спрос на игру. Можно было бы построить driving range или небольшое поле. В то время уже были инвесторы и заинтересованные люди, так что уже тогда, в 20 лет, можно было бы задуматься о своем гольф-объекте.

— Что Вас привлекает в работе тренера?

В работе тренера главное -это умение общаться с людьми,умение их слушать и слышать. Сейчас с учетом технического прогресса мы занимаемся круглый год. Так что если ты не готов с утра до вечера общаться, то это не твоя профессия. Тренировка — это же не только «поставил ноги, отвел руки». Это постоянный диалог с человеком, и часто мы обсуждаем вещи, не связанные с гольфом. Нужно быть готовым полностью погрузиться в человека на время занятия. У тренера должен быть широкий кругозор, чтобы находить общий язык с людьми разных возрастов и профессий. Так что, видимо, моя любовь к гольфу и умение находить общий язык с людьми и определило мою профессию.

— Какие ваши главные источники вдохновения и что вас мотивирует двигаться вперед как тренера и лидера в вашей области?

Если смотреть на то, что меня окружает последние 40 лет, то я просто не представляю себе другой картины. Есть много замечательных профессий и занятий, но я не вижу себя, скажем, сидящим в офисе. А ведь это то, о чем мы мечтаем: чтобы работа совпадала с нашим увлечением. Кажется, что ежедневный гольф -это рутина, но, по большому счету, эта картина никогда не надоедает: приятная прогулка по изумрудной лужайке, общение с интересными людьми- эта фантастическая эстетика гольфа является нескончаемым источником вдохновения.

Наверное, это то, к чему каждый человек должен прийти: проводить время на природе в красивом месте в компании единомышленников.

— Как вы видите будущее гольфа в России? Какие шаги, по вашему мнению, могли бы способствовать его популярности и росту за пределами традиционных кругов?

За последние 30 лет в России появилось около 30 новых гольф-объектов, и все они оказались востребованы. Это говорит о главном: интерес к гольфу есть, и аудитория растет. Причем не только в Москве. Мы ездим в Санкт-Петербург,в Челябинск, видим мощный прогресс в Казани — там построены первоклассные клубы, сформировалось движение. Да, новичков пока не так много, как хотелось бы, но это дело времени. Люди подтянутся.

Почему? Потому что стать гольфистом — это процесс, требующий зрелости и времени. Многие берут уроки, пробуют, но, по моим наблюдениям, лишь 15–20% остаются в спорте на следующий год. Гольф сначала интригует, потом — либо влюбляет, либо отпускает. Очень часто игрок, купив клюшки и даже сыграв турнир, уходит. Но спустя несколько лет, как правило, возвращается. Это «отложенный спрос». Я вижу это по своим сверстникам: из сотни человек, начинавших со мной, в индустрии осталось от силы 15. Но сегодня многие из них снова берут клюшки в руки, приводят детей. Они — та самая «отложенная аудитория».

Кроме того, мы системно закладываем базу. В московском гольф-клубе, где я проработал много лет, мы ежегодно проводим турнир «Чайник Трофи» для новичков. За последние 10 лет мы стабильно собирали по 50–60 человек — тех, кто только взял клюшку в руки в этом сезоне. Это уникальная «кузница кадров», потому что клуб находится в центре города, и добраться на урок — проще простого.

Главное — стимулировать строительство полей. Да, земля вокруг мегаполисов дорогая, но гольфист не едет играть на час. Даже час дороги — это не проблема. Ты всё равно уезжаешь на полдня или на целый день. И когда поле появляется, оно аккумулирует игроков вокруг себя. Я уверен: гольф в России наберет обороты. У нас европейский менталитет, необъятные просторы и, главное, взрослеющая нация. Гольф — это идеальный спорт для тех, кто хочет азарта, но уже имеет возрастные ограничения. Я часто говорю: «Вы становитесь дальше от футбола, но ближе к гольфу».

— Как вы видите сотрудничество между различными гольф-клубами и академиями? Какие возможные преимущества от объединения усилий в области тренировки и развития спортсменов вы могли бы выделить?

Сотрудничество растет с каждым сезоном. Межклубные матчи, выездные турниры — это формирует дух команды и спортивную составляющую. Игроки стремятся попасть в сборную клуба, чтобы представлять его на выездных турнирах. Это обязательное условие здоровой клубной жизни. Большинство турниров сегодня открыты: любой желающий может приехать, сыграть и стать частью церемонии награждения. Это и есть та самая клубная жизнь, ради которой всё затевается.

— Как вы справляетесь с давлением как игрок и тренер? Есть ли у вас какие-то специальные методы или ритуалы, которые помогают оставаться сосредоточенным в ответственные моменты?

Гольф — это не только удары, но и постоянное психологическое давление. За годы выступлений я понял, что стрессоустойчивость порой даже важнее технического мастерства.

Не могу сказать, что у меня есть какие-то особые ритуалы. Главное средство борьбы с волнением — это практика. Чем больше играешь, тренируешься и участвуешь в соревнованиях, тем спокойнее воспринимаешь стрессовые ситуации. Со временем соревновательный раунд перестает сильно отличаться от тренировочного, потому что появляется уверенность в своих действиях.

Еще очень важно понимать: один неудачный удар не проигрывает турнир. В гольфе всегда нужно играть до конца. И даже если сегодня что-то не получилось, завтра будет новый день, а впереди — новые турниры.

Я вообще воспринимаю гольф как процесс, а не как один конкретный результат. Невозможно играть идеально — мы не роботы. Более того, сама игра устроена так, что идеальные условия существуют только на стартовой площадке. Дальше начинается поле, рельеф, ветер, разные положения мяча — и именно умение адаптироваться отличает сильного игрока.

Поэтому важно спокойно принимать ошибки как часть игры. Лучшие гольфисты мира именно так и поступают: сделали неудачный удар, сделали выводы — и сразу переключились на следующий. Выдержка и холодный разум в сложных ситуациях- это, наверное, то, чему гольф учит лучше любого другого вида спорта.

— Ваши рекомендации молодым гольфистам, которые стремятся к успеху в этом спорте, могут оказать значительное влияние на их пути. Что бы вы хотели им сказать, основываясь на своем обширном опыте?

Прежде всего, мне хочется сказать: здорово, что вы начали заниматься гольфом в юном возрасте. Это огромное преимущество.

Именно в детстве организм легче воспринимает новую информацию, быстрее формируются двигательные навыки и появляется та самая повторяемость движений, без которой невозможно добиться высокого уровня игры.

Я убежден, что фундамент закладывается в первый год занятий. Поэтому очень важно именно в этот период получить правильную базу, освоить технику и как можно больше тренироваться. Все, что ребенок усваивает в этом возрасте, остается с ним на всю жизнь.

Это касается не только гольфа, но и любого вида спорта. Чем раньше начинается обучение, тем больше возможностей раскрыть свой потенциал.

Достаточно посмотреть на сильнейших игроков: большинство из них взяли клюшку в детстве. Конечно, успех зависит от многих факторов, но раннее начало всегда дает серьезное преимущество.

— Как вы считаете, насколько важна атлетическая форма для современных гольфистов, и может ли наступить момент, когда неатлетичный внешний вид станет непопулярным в этом спорте?

Для меня гольф уже давно стал по-настоящему атлетичным видом спорта. Переломный момент произошел с появлением Тайгера Вудса в середине 90-х годов. Именно тогда изменилось представление о профессиональном гольфисте: вместо образа джентльмена с сигарой на поле вышел настоящий атлет.

Сегодня сложно представить успешного игрока без серьезной физической подготовки. Современные гольфисты много времени проводят в тренажерном зале, бегают, занимаются велоспортом, работают над силой, мобильностью и выносливостью. Это давно стало частью профессии гольфиста. Достаточно посмотреть на игроков мировых туров. Даже спортсмены старше пятидесяти, выступающие в Champions Tour, находятся в великолепной форме. Сейчас уже практически невозможно увидеть профессионального гольфиста, который не уделяет внимания своей физической подготовке.

Поэтому, на мой взгляд, мы уже пришли к тому, что атлетизм — это не модный тренд, а обязательная часть современного профессионального гольфа

-Гольф часто ассоциируется с определенным стилем и модой, так ли это на ваш взгляд?

Конечно, в гольфе соблюдаются определенные правила в одежде: брюки и поло с воротником. Ни в коем случае нельзя играть в джинсах. Есть специальная обувь для игры в гольф. Что касается моды на гольф поле , то она меняется вместе с современной мировой модой.. Когда-то были популярны свободные, мешковатые силуэты, сегодня некоторые бренды снова возвращаются к этому стилю. Но одежда — это лишь вопрос вкуса.

.

— Многие утверждают, что гольф - это прежде всего игра ума. Согласны ли вы с этим утверждением, и если да, то как бы вы оценили процентное соотношение между ментальными и физическими аспектами в гольфе?

Абсолютно согласен с этим утверждением. Гольф это не просто вид спорта- это целая философия, тактика и стратегия, это , своего рода, шахматы на газоне. И здесь необходимы не только точные удары , но и взвешенные выверенные решения, минимизирующие возможные ошибки. А эти навыки приходят только с опытом игры. Каждая лунка требует своего плана. Причем решение зависит не только от ситуации на поле, но и от формата игры. Если ты играешь индивидуальный раунд — это одна стратегия. Командный турнир требует совершенно другого подхода. Игра в паре — третьего. Поэтому в гольфе недостаточно просто далеко бить. Гораздо важнее уметь просчитывать ситуацию на несколько ударов вперед и делать верные выводы. Побеждает не всегда тот, кто бьет сильнее. Побеждает тот, кто лучше анализирует поле, оценивает риск и выбирает правильную стратегию.

Поэтому успех зависит в равной степени от ментального и физческого аспектов.

— Какой патер вы используете? Что вам в нем нравится и как он влияет на вашу игру?

Я вообще считаю, что паттер — главная клюшка в сумке. Именно на грине чаще всего решается итоговый результат, поэтому паттер должен стать буквально продолжением ваших рук.

Уже около пятнадцати лет я играю японским паттером Honma. Мне нравится его сравнительно тяжелая головка: благодаря этому достаточно небольшого движения, чтобы получить стабильный и контролируемый удар. За эти годы я настолько привык к этой модели, что менять его не планирую.

— Сколько клюшек в вашем сете и какие именно?

Мне очень нравится японский бренд Honma. Во-первых, мне близки японская философия и отношение к качеству. Во-вторых, это компания с более чем 65-летней историей, и для меня это показатель надежности.

Мне нравится дизайн, качество изготовления и внимание к деталям.

Что касается количества, то правила гольфа разрешают иметь в бэге не более 14 клюшек. И, честно говоря, этого более чем достаточно. Меня иногда спрашивают: «Если бы разрешили играть двадцатью клюшками, стало бы легче?» Нет. Побеждают не количеством клюшек, а умением ими пользоваться.

— Какое поле в Москве для гольфа является вашим любимым и какое поле в мире вдохновляет вас больше всего?

Если говорить о Подмосковье, то мое любимое поле — «Целеево».

Его спроектировал Джек Никлаус — самый титулованный гольфист в истории и один из величайших архитекторов гольф-полей. В России по его проектам построены всего три поля: Сколково, Раево и Целеево. На мой взгляд, именно «Целеево» получилось самым интересным, об этом говорил и сам архитектор.

Оно находится в лесу, отличается сложным рельефом, каждая лунка неповторима, а картину дополняет прекрасное состояние. Это одно из тех полей, которое удивляет, запоминается и уже с первого сыгранного раунда не отпускает гольфиста.

Помню, что впервые играл там в 2007 году вместе с Евгением Кафельниковым.

Если говорить о мире, то самое сильное впечатление на меня произвело поле Pebble Beach в Калифорнии.

Это легендарное поле на берегу Тихого океана, где ежегодно проходят крупные профессиональные турниры и знаменитый турнир AT&T Pro-Am, в котором профессионалы играют вместе с известными актерами, спортсменами и бизнесменами.

Поле невероятно красивое. Оно расположено вдоль океана. Когда играешь там, невольно смотришь не под ноги, а на горизонт — на волны, скалы и бескрайний Тихий океан.

Мне вообще очень нравятся поля на побережье. Я понял это именно после Pebble Beach. Такие поля красивы не только своей архитектурой, но и атмосферой. Морской бриз делает игру особенно комфортной в теплую погоду, хотя сильный ветер превращает каждый удар в настоящее испытание. В России с такими условиями практически не сталкиваешься, поэтому игра на океанском побережье — совершенно особый опыт.

— Вы помните наши юниорские турниры, которые мы организовывали, когда издавали Golf Digest?

Конечно, помню.

Для нас, молодых игроков, эти турниры были очень важны. Мы постоянно играли вместе со взрослыми, опытными гольфистами, членами клуба. Это была отличная возможность учиться: мы перенимали их опыт, а они с интересом наблюдали за тем, как растет новое поколение российских игроков.

Если не ошибаюсь, это была вторая половина 90-х — начало 2000-х. Большинство турниров проходило в Московском городском гольф-клубе. Тогда выбор полей был совсем небольшим, поэтому именно там собиралось практически все гольф-сообщество.

Я очень тепло вспоминаю то время. Эти турниры были не просто соревнованиями — они создавали особую атмосферу, объединяли игроков разных поколений и помогали развивать гольф в России. Для нас, молодых спортсменов, это была возможность почувствовать себя частью большого гольфа, получить бесценный опыт и дополнительную мотивацию двигаться дальше.

— Какие турниры, по вашему мнению, сейчас самые значимые? Стоит ли возобновить те турниры, что ранее проводили Art Trading Group?

Конечно, сегодня турниров стало гораздо больше, чем двадцать лет назад. Появилось много гольф-клубов, расширился календарь соревнований. Но чем престижнее турнир, тем выше его ценность для игроков. Любому спортсмену важно не только хорошо играть, но и побеждать, выходить на пьедестал, получать признание.

Турниры, которые проводили Art Trading Group, были именно такими. Они собирали сильнейших игроков со всей страны, а иногда и участников из стран СНГ. Это были по-настоящему знаковые соревнования, и победить в них считалось очень престижным.

Я хорошо помню, что журнал Golf Digest был главным источником информации о гольфе. В каждом номере подробно рассказывали о турнирах, публиковали результаты, фотографии, новости клубов, материалы о международных соревнованиях.

Большая заслуга была и в том, что редакцию возглавляли люди, которые сами играли в гольф и прекрасно понимали этот спорт. Поэтому журнал делался с большим вниманием к деталям и действительно был интересен игрокам.

Если говорить о турнирах Art Trading Group, то они во многом стали основой современной клубной и командной жизни. Сегодня межклубные соревнования проходят регулярно, появились международные встречи с Белоруссией, Казахстаном, Узбекистаном, но именно тогда закладывались эти традиции.

Вообще турниры — это сердце гольфа. Люди тренируются именно ради возможности соревноваться. Конечно, есть те, кто любит играть в одиночку, но таких немного. Гольф — социальная игра. Здесь люди хотят общаться, встречаться, соревноваться и становиться лучше.

Поэтому чем больше качественных турниров, тем лучше развивается гольф.

— Насколько, на Ваш взгляд, сегодня важно, чтобы о гольфе рассказывали не только спортивные СМИ, но и деловые, лайфстайлы, общественные издания? Может ли качественная журналистика стать одним из двигателей популяризации этого вида спорта?

Мне кажется, что сегодня это необходимо.

Люди узнают о новых увлечениях через медиа, социальные сети. Поэтому чем чаще гольф появляется в информационном пространстве, тем больше людей обращают на него внимание.

Всегда приятно видеть статьи о гольфе в непрофильных журналах — будь то материал о турнире, интервью с игроком или даже небольшая заметка. Каждый такой материал работает на популяризацию нашего вида спорта.

Сегодня в России регулярно играющих гольфистов пока немного. По сравнению с бегом, велоспортом, лыжами или теннисом наша аудитория значительно меньше. Но потенциал роста огромный.

Именно поэтому я считаю, что рассказывать о гольфе должны не только спортивные СМИ.