От первого выхода на поле до работы с национальной сборной: редакция 'ОФИСЬЕЛЬ о Гольфе встретилась с Николаем Афанасьевым - старшим тренером сборной России, главным тренером сборной Московской области, мастером спорта и профессионалом PGA с квалификацией GPQ, чтобы поговорить о пути в профессию, воспитании чемпионов, современных технологиях в гольфе и о том, почему терпение порой важнее таланта.

—  Николай, помните свой первый выход на гольф-поле? Какими были ваши впечатления и могли ли тогда представить, что однажды будете тренировать сборную России?

Конечно, тогда я даже представить не мог, что когда-нибудь стану тренером сборной России. Это был 1999 год. Свой первый выход на поле в Московском городском гольф-клубе я помню до сих пор. На первой лунке сделал восемь ударов — этот момент почему-то особенно запомнился.

До гольфа я много лет занимался плаванием. Это очень дисциплинированный, но достаточно монотонный вид спорта. Гольф оказался полной противоположностью: каждая ситуация на поле уникальна, каждый удар отличается от предыдущего. Именно это разнообразие сразу меня увлекло и остается главным источником интереса к игре до сих пор.

—  Что в гольфе зацепило вас сильнее всего в самом начале — азарт, красота игры, сложность или желание постоянно становиться лучше?

Наверное, именно разнообразие.

В гольфе не бывает двух одинаковых ударов. Каждое поле, каждый раунд, погодные условия, покрытие, партнеры по игре — все постоянно меняется. Именно эта непредсказуемость делает игру невероятно интересной.

Даже спустя много лет меня продолжает вдохновлять то, что каждый новый выход на поле — это совершенно новый опыт.

—  Был ли человек, который сыграл ключевую роль в вашей карьере — тренер, наставник или просто тот, кто однажды сказал: «У тебя получится»?

В первую очередь — моя мама. Именно она привела меня в гольф и настояла, чтобы я не бросал занятия, ведь поначалу у меня многое не получалось. Я пришел в этот спорт достаточно поздно, мои сверстники уже играли гораздо лучше, поэтому желание все оставить возникало не раз.

Мама сама не играет в гольф, она является детским тренером по плаванию с очень большим стажем и, соответственно, прекрасным детским психологом. Она понимала, что иногда нужно просто пережить непростой период и продолжать работать. Оглядываясь назад, я понимаю, что именно благодаря ее поддержке оказался там, где нахожусь сегодня.

—  Вы работаете со спортсменами самого разного уровня. С чего начинается работа с новым учеником?

Самое главное — понять настоящую цель человека.

Практически каждый говорит, что хочет стать чемпионом мира или попасть в мировой тур. Но слова и готовность ежедневно работать — совершенно разные вещи.

Поэтому первые две-три недели я наблюдаю за спортсменом: насколько он дисциплинирован, способен ли самостоятельно тренироваться, как относится к неудачам, готов ли вкладывать силы без постоянного контроля тренера.

Тренироваться, когда рядом стоит наставник, может практически каждый. Гораздо важнее то, что человек делает тогда, когда никто не смотрит. Именно в такие моменты и становится понятно, насколько серьезны его намерения. И только после этого можно строить долгосрочный тренировочный план.

—  Можно ли по первым десяти минутам тренировки понять, насколько далеко сможет зайти игрок?

Я так точно не могу.

Честно говоря, мне кажется, это невозможно. Иногда даже спустя год совместной работы невозможно с уверенностью сказать, какого уровня достигнет спортсмен.

Одно дело — техника удара. Совсем другое — умение играть на соревнованиях. И совершенно отдельный навык — показывать лучший результат в стрессовой ситуации, когда идет борьба за победу или за прохождение ката.

Именно в таких моментах проявляется настоящий спортивный характер. Поэтому делать выводы после первых десяти минут тренировки было бы слишком самоуверенно.

—  Какую ошибку чаще всего совершают начинающие гольфисты?

Если говорить о взрослых, то самая распространенная ошибка — недооценка сложности этой игры.

Многие успешны в бизнесе или в других видах спорта и считают, что быстро добьются результата и в гольфе. Но гольф устроен иначе. Здесь прогресс требует большого терпения, системной работы и готовности постоянно учиться.

С детьми ситуация совсем другая. Для них главное — получать удовольствие от игры. Не нужно стремиться сделать чемпиона из каждого ребенка. Для кого-то гольф станет профессией, для кого-то — любимым увлечением, способом общения или семейной традицией. И это абсолютно нормально.

—  Что сложнее исправить — технические ошибки или психологические?

Практически любую техническую ошибку можно исправить, если у человека нет серьезных физических ограничений и есть достаточно времени на работу.

С психологией все гораздо сложнее. Спорт высших достижений — это постоянный стресс: ожидания, ответственность, внимание окружающих, собственные амбиции. Не каждый способен комфортно существовать в такой среде.

Поэтому именно психологическая устойчивость часто становится тем фактором, который отделяет очень хорошего игрока от настоящего чемпиона.

—  Часто ли вам приходится быть не только тренером, но и психологом?

Я бы не стал называть себя психологом — это отдельная профессия, требующая специальных знаний, и я отношусь к ней с большим уважением.

Но поддерживать спортсмена в сложные моменты — безусловно, часть работы тренера.

Поскольку я сам прошел путь профессионального игрока, мне хорошо знакомы сомнения, разочарования и периоды, когда ничего не получается. Иногда спортсмену достаточно вовремя услышать несколько правильных слов, чтобы снова поверить в себя и продолжить работу. В этом смысле тренер действительно становится человеком, который помогает пройти через трудные этапы.

—  Более пятнадцати ваших учеников стали мастерами спорта. Что объединяет всех этих игроков?

Прежде всего — терпение.

Гольф — это вид спорта, в котором поражений всегда больше, чем побед. Недаром англичане говорят: Golf is a game of losers — «гольф — игра проигрывающих». Вы будете проигрывать гораздо чаще, чем выигрывать.

Поэтому всех сильных спортсменов объединяет умение спокойно переживать неудачи, делать выводы и продолжать работать. Именно способность преодолевать трудности, а не талант сам по себе, в итоге приводит к высоким результатам.

—  Как выглядит путь от талантливого ребенка до спортсмена высокого уровня?

Это путь, который требует серьезных жертв — и от самого спортсмена, и от его семьи.

Гольф нельзя назвать самым физически тяжелым видом спорта, но он чрезвычайно требователен ко времени. Постоянные тренировки, соревнования, сборы, переезды — все это означает, что приходится отказываться от привычного образа жизни, общения с друзьями, многих развлечений, а иногда и от привычного учебного графика.

Когда спортсмен выходит на уровень мастера спорта, начинается следующий этап. Чтобы попасть в мировой тур, уже недостаточно просто хорошо играть. Нужно быть готовым годами жить в разъездах, тренироваться самостоятельно, проводить недели вдали от дома.

Когда я сам выступал, не было мессенджеров и видеосвязи. Сейчас поддерживать связь с близкими стало намного проще, но сама профессия осталась такой же одинокой.

Поэтому главный вопрос — не в том, сколько человек готов тренироваться. Все понимают, что без этого результата не будет. Гораздо важнее — от чего он готов отказаться ради своей цели.

—  Сегодня в России не так много специалистов с квалификацией British PGA Professional. Насколько сложно было пройти этот путь и что он изменил в вашем понимании профессии тренера?

Когда я только поступил на программу PGA, мне казалось, что без этого образования невозможно стать профессиональным тренером.

Сегодня я смотрю на это иначе.

Безусловно, это очень серьезная база знаний. Но мир изменился. Современные технологии позволяют получать огромное количество информации через семинары, онлайн-курсы, международные конференции и профессиональное общение.

Самым сложным было не обучение, а сам процесс. Все проходило на английском языке, никаких поблажек никто не делал, экзамены были очень серьезными.

Главная ценность заключалась в другом. В тот период я уже работал со сборной России и мог сразу применять полученные знания на практике. Это было бесценно. Новые идеи не оставались теорией — я сразу видел, как они работают с сильнейшими спортсменами страны.

При этом я убежден: само по себе образование не делает человека выдающимся тренером. Я знаю многих специалистов с дипломом PGA, которые так и не стали настоящими наставниками спортсменов высокого уровня.

Любая квалификация — это фундамент. А все остальное зависит от самого человека.

—  Какое знание, полученное во время обучения PGA, вы используете буквально на каждой тренировке?

Безусловно, работу с TrackMan.

Именно во время обучения я впервые познакомился с этой системой и научился правильно интерпретировать ее данные.

Сегодня TrackMan используют практически все сильнейшие гольфисты мира. Но мало просто смотреть на цифры — важно понимать, что именно они означают и как применять эту информацию в тренировочном процессе.

Для современного тренера это один из ключевых инструментов.

—  Какую роль в современном гольфе играет физическая подготовка?

С каждым годом — все более важную.

Сегодня тренеры понимают: если человек физически не способен выполнить движение без клюшки, бессмысленно ждать, что он сделает его правильно во время удара.

Очень часто проблема заключается не в технике, а в недостаточной мобильности суставов, слабых мышцах-стабилизаторах или других физических ограничениях.

Поэтому сначала нужно подготовить тело, а уже потом совершенствовать технику.

Кроме того, гольф — достаточно асимметричный вид спорта. Если не уделять внимания общей физической подготовке, со временем могут возникнуть проблемы со спиной и опорно-двигательным аппаратом.

Уверен, что значение фитнес-подготовки в гольфе будет только расти.

—  Насколько технологии изменили тренировочный процесс за последние годы?

Кардинально.

Когда начинал выступать Тайгер Вудс, его уникальность заключалась в невероятном чувстве собственного тела. Он буквально ощущал мельчайшие изменения в свинге и мог контролировать движения, которые большинству игроков были недоступны.

Сегодня многие вещи, которые раньше приходилось чувствовать интуитивно, можно увидеть на экране TrackMan или других современных систем.

Это значительно сократило путь обучения и сделало профессиональный гольф гораздо более конкурентным.

Конечно, технологии не заменят талант, трудолюбие и психологическую устойчивость. Но они позволяют спортсмену гораздо быстрее понять, что именно нужно улучшить.

—  Если бы вы могли внедрить одну современную технологию или методику во все российские гольф-школы, что бы это было?

На самом деле их две.

Первая — обязательное TPI-тестирование. Оно позволяет объективно оценить физические возможности спортсмена и понять, какие движения ему доступны, а над чем нужно работать.

Вторая — использование TrackMan.

Я часто сравниваю его с МРТ в медицине. Вместо субъективной оценки тренер получает точную информацию о том, что происходит во время удара.

Именно сочетание этих двух инструментов позволяет строить максимально эффективный тренировочный процесс.

—  Как проходит обычный день на сборе национальной команды? Что остается "за кадром" больших побед?

День начинается очень рано. Обычно у нас четыре полноценных тренировочных блока.

Сначала — разминка, пробежка, зарядка, затем завтрак и первая тренировка на рейндже, которая длится два-три часа. После обеда — либо еще одна работа на рейндже, либо игра на поле, а это уже четыре-пять часов. Завершается день тренировкой в зале и разбором результатов.

Но самое важное, что остается за кадром, — это не объем работы, а количество неудач.

Многие думают, что если выполнять весь тренировочный план, результат обязательно придет. К сожалению, в спорте так не бывает. Тренировки создают фундамент, но не дают гарантий победы. Нужно еще уметь реализовать все, что ты наработал, в условиях соревнований. Именно это и отличает сильного спортсмена от чемпиона.

—  За последние годы интерес к гольфу заметно вырос. Что, на ваш взгляд, стало причиной?

Мне кажется, главную роль сегодня играет так называемое сарафанное радио. Возможно, я ошибаюсь, но именно этот фактор сейчас работает эффективнее всего.

Люди приходят в гольф, увлекаются игрой, а затем приглашают своих близких — супругов, детей, друзей, коллег. Те, в свою очередь, приводят уже свое окружение. Так постепенно формируется сообщество, которое продолжает расти.

Во многом это связано с тем, что гольф — очень социальный вид спорта. Здесь можно не только тренироваться и соревноваться, но и общаться, проводить время с семьей или друзьями. Именно эта атмосфера вовлекает все больше людей.

При этом я не могу сказать, что сегодня существует какая-то масштабная государственная или общественная программа, которая целенаправленно привлекает новых игроков в гольф. Основной рост происходит естественным путем.

Конечно, свою роль играют трансляции турниров и работа федерации, клубов и тренеров. Все больше людей начинают следить за соревнованиями, болеют за родственников, друзей или просто открывают для себя этот вид спорта.

Но я убежден, что потенциал гораздо больше. Мы можем сделать намного больше для популяризации гольфа в России.

—  Что необходимо сделать, чтобы в России появилось больше игроков мирового уровня?

Все начинается с массовости.

Чем больше детей и взрослых будут заниматься гольфом, тем выше вероятность появления спортсменов мирового уровня.

Не менее важно развивать детские академии и спортивные школы, а также постоянно повышать квалификацию тренеров. Современный тренер должен регулярно учиться, посещать международные семинары, обмениваться опытом с зарубежными коллегами и быть в курсе новых технологий.

Это большая системная работа, которая требует времени. Но именно так развивается гольф во всем мире.

—  Как убедить родителей, что гольф — это серьезный спорт, а не элитарное развлечение?

Лучший аргумент — реальные примеры.

Когда появляются спортсмены, добившиеся серьезных результатов благодаря своему труду, отношение постепенно меняется.

Конечно, помощь родителей в гольфе играет огромную роль. Это касается не только России — во всем мире большинство успешных игроков прошли этот путь вместе со своей семьей.

Но мне хотелось бы, чтобы все больше людей понимали: гольф — это прежде всего спорт, который требует огромной самоотдачи, дисциплины и многолетней работы.

—  Есть ли у вас спортивная мечта, которую еще хочется осуществить?

Сегодня моя главная мечта связана уже не с собственной карьерой, а с учениками.

Мне очень хочется, чтобы кто-то из российских ребят закрепился на самом высоком мировом уровне.

Мы уже видим прекрасные примеры. Наталья Гусева успешно выступает в LPGA Tour, Егор Ерошенко получил первый опыт игры на одном из этапов PGA Tour и достойно проявил себя.

Но мне хотелось бы увидеть российского игрока, который станет постоянным участником мирового тура. Если это произойдет при моем участии как тренера, думаю, это станет главным достижением моей профессиональной жизни.

—  Насколько, на ваш взгляд, сегодня важно, чтобы о гольфе рассказывали не только спортивные СМИ, но и деловые, lifestyle- и общественные издания? Может ли качественная журналистика стать одним из двигателей популяризации этого вида спорта?

Безусловно.

Чем больше людей рассказывают о гольфе, тем лучше для развития этого вида спорта. И совершенно не важно, будет ли это специализированное спортивное издание, деловой журнал или lifestyle-медиа.

У каждого из них своя аудитория. Кто-то прочитает материал о крупных турнирах, кто-то заинтересуется историями спортсменов, кого-то привлечет сама философия гольфа или клубная культура. Важно, чтобы человек вообще узнал о существовании этого спорта и захотел попробовать.

Чем больше людей придет в гольф, тем выше вероятность, что среди них окажутся действительно талантливые игроки. Наша задача — помочь этим талантам раскрыться.

Поэтому качественная журналистика играет огромную роль. Она не просто рассказывает о гольфе, а формирует интерес к нему, разрушает стереотипы и помогает этому виду спорта становиться ближе и понятнее для самой широкой аудитории.

—  Как вы справляетесь с давлением как тренер?

Со временем начинаешь понимать одну простую вещь: успех и неудача всегда идут рядом.

В нашей профессии невозможно выигрывать постоянно. Иногда все складывается именно так, как ты планировал, иногда — нет. Это естественная часть спорта.

Конечно, поражения расстраивают. Но если воспринимать их как трагедию, долго в этой профессии не задержишься. Нужно уметь анализировать ошибки, делать выводы и двигаться дальше.

—  Что бы вы хотели пожелать молодым гольфистам, основываясь на своем обширном опыте?

Прежде всего — верьте в себя.

На вашем пути обязательно будут люди, которые скажут, что ничего не получится, что лучше выбрать другую профессию или отказаться от своей мечты.

Но характер проявляется именно в такие моменты.

В гольфе невозможно избежать поражений. Вы будете ошибаться, проигрывать, разочаровываться. Это часть пути.

Но именно мгновения побед стоят всех усилий, которые были вложены до этого.

Есть замечательная фраза Энтони Кима, которую я очень люблю: Don't fucking quit. Не сдавайтесь.

— Какое поле в Москве для гольфа является вашим любимым?

Я считаю, что поле гольф-клуба «Целеево» — это настоящее произведение искусства. К сожалению, не все российские гольфисты это осознают. С точки зрения построения поля и заложенных в него игровых решений, это экстраординарное место, которое я всем настоятельно рекомендую.

Мне, безусловно, нравится большинство российских полей. Такая концентрация отличных полей в относительно небольшой локации, как Московская область, встречается редко. Возможно, где-то в районе Нью-Йорка или Марбельи есть подобные места. Но в целом, каждое из российских полей отличается очень высоким уровнем качества. Помимо «Целеево», я бы отметил поля Links National, Skolkovo, Agalarov. Все это прекрасные поля, которые мне очень импонируют.

— А в мире?

Мне посчастливилось играть на нескольких закрытых полях в США. Особенно запомнились Medalist Golf Club и The Bear's Club — это места с невероятной историей и уникальной атмосферой.

—  Вы помните наши юниорские турниры, которые мы организовывали, когда издавали Golf Digest?

Юниорские турниры помню не так хорошо, а вот Golf Digest Cup — прекрасно. Более того, однажды мне удалось его выиграть в Нахабино.

Вообще Golf Digest — это знаковое издание в истории российского гольфа. Журнал многое сделал для популяризации нашего спорта: рассказывал о турнирах, знакомил читателей с игроками, освещал жизнь гольф-клубов.

Для многих именно он стал первым проводником в мир гольфа. И это действительно большая часть истории российского гольфа.

—  Какие турниры, по вашему мнению, сейчас самые значимые? Стоит ли возобновить те турниры, что ранее проводили Art Trading Group?

Сегодня ситуация уже совсем другая.

Когда только начинал развиваться российский гольф, турниров было немного, как и самих игроков. Тогда каждый новый старт становился настоящим событием.

Сейчас календарь очень насыщенный. Практически каждые выходные в разных клубах проходят соревнования, нередко сразу несколько одновременно. Поэтому говорить о дефиците турниров уже не приходится.

Чем чаще о нашем виде спорта будут рассказывать профессионально и интересно, тем больше людей узнают о нем, придут попробовать свои силы, а кто-то, возможно, останется в гольфе надолго.